Рыцарь Бунусий стоял на вершине Облачного Холма, держа в руках щит, который раньше был просто блестящим листом старого чайника. Но теперь — о чудо! — он превратился в Зеркало для Облаков, и от этого становилось тепло не только щиту, но и самому Бунусию.
— Эй, облако! — крикнул он в небо. — Ты видишь себя?
С верхушки холма раздался смешок. Это был не ветер, не птица, а… тучка в форме плюшевого медвежонка. Она покачивалась в воздухе, как будто смотрелась в зеркало.
— Ой-ой! — пискнула тучка. — У меня мордашка растрёпана! Я же должна была быть грозной!
Бунусий улыбнулся. Его задача была простой: помочь Небесному Саду снова зацвести. А для этого нужно было, чтобы все облака поверили в свою красоту. Потому что, как говорила Мудрая Капелька из Реки Шепота: «Когда облако радуется себе — оно дарит добрые дожди. А когда злится — сыплет град по цветам».
— Значит, — прошептал Бунусий, — если я покажу каждому облаку, какое оно хорошее, весь мир наполнится каплями-смехом!
И он двинулся в путь, шагая по пушистым тропкам из ваты, которые вели сквозь Небесный Лабиринт. Тропки были мягкими, как подушки, но очень хитрыми: они сворачивали, когда ты чихал, и исчезали, если забывал улыбаться.
— Чих-пых! — sneezed Бунусий (это значит «чихнул», но по-волшебному).
Тропинка тут же закрутилась в баранку и превратилась в горку.
— Ну и дела! — воскликнул рыцарь, скатываясь вниз на попе. — В следующий раз буду чихать в локоть!
Внизу его ждал Пухвик — маленький серый облачко-кролик, который грыз ватную морковку.
— Привет, — сказал Пухвик. — Ты опять потерял дорогу? Это нормально. Даже мои усы теряются три раза в день.
— Я не теряюсь! — фыркнул Бунусий. — Я… исследую!
— Ага, — кивнул Пухвик. — Искал, нашёл, скатился. Классное исследование!
Они рассмеялись, и от их смеха рядом выросла мини-радуга высотой с карандаш.
— Слушай, Пухвик, — сказал Бунусий, — мне нужно найти Грусть-Облако. Оно прячется где-то в Лабиринте и не хочет смотреться в Зеркало.
— Ой-ой, — заморгал Пухвик. — Это серьёзно. Оно уже неделю капает на мой дом. Я теперь живу в луже!
— Тогда тем более надо его найти, — решил Бунусий. — Может, оно просто не знает, какое оно красивое?
— Может, оно боится, что в зеркале увидит… эээ… пятнышко?
— Все облака пятнистые! — воскликнул Бунусий. — Это не пятна, это веснушки добра!
Пухвик задумался, потом сказал:
— Тогда я помогу. Только возьми меня с собой. А то одна лужа — это ещё ничего, а две — уже болото.
И они отправились дальше, прыгая по облачным камушкам, которые пыхтели, как паровые чайники.
— Пых-пых! Не наступайте на меня! — просипел один камушек.
— Извини! — сказал Бунусий. — Я думал, ты просто пуфик.
Наконец они добрались до пещеры из тумана. Вход был завешен шторкой из дождевых капель.
— Вот она, — прошептал Пухвик. — Пещера Грусти.
— Эй! — позвал Бунусий. — Можно войти? У нас тут щит-зеркало и пара добрых слов!
Из пещеры раздался вздох, такой глубокий, что даже ватные тропинки слегка просели.
— Не хочу, — сказал голос. — Я всё равно серое. И тяжёлое. И ни одна птица не хочет надо мной летать.
— А ты пробовал просто… улыбнуться? — спросил Пухвик.
— Облака не улыбаются! — фыркнуло Грусть-Облако. — Мы… мы просто есть.
Бунусий вздохнул, но не грустно — наоборот, он собрал весь свой смех, как воздушный шарик, и сказал:
— Тогда я сам за тебя улыбнусь. И покажу тебе, кто ты на самом деле.
Он поднял Щит с Зеркалом для Облаков. От него полился мягкий свет, как от солнца, которое только проснулось.
Грусть-Облако медленно выползло из пещеры. Оно было большим, пушистым, с тёмными краями… и одной маленькой дырочкой посередине.
— Ой, — сказал Бунусий. — А это что?
— Это не дырочка! — всхлипнуло облако. — Это… это место, где я перестал верить в себя.
— Ага, — кивнул Пухвик. — Я однажды тоже потерял веру. Два дня не был пушистым. Ужас!
Бунусий поднёс зеркало ближе. И вдруг в отражении Грусть-Облако стало меняться. Его края засияли, дырочка засветилась, как звёздочка, а форма превратилась в огромного крылатого единорога!
— Это… это я? — прошептало облако.
— Ага! — сказал Бунусий. — Ты не просто облако. Ты — Мечта-Облако!
— Ого! — воскликнуло облако. — Я красивый?
— Очень! — крикнул Пухвик. — У тебя даже радужные усики!
От радости Грусть-Облако — теперь уже Мечта-Облако — начало светиться и… запело! Голос был, как ветер в колокольчиках.
И тут случилось чудо: из его капель вместо дождя посыпались маленькие светлячки-семена. Они падали на землю и тут же превращались в цветы: синие, жёлтые, с пятнышками и без, с лепестками-парашютами и стебельками-пружинками.
— Цветут! — закричал Бунусий. — Небесный Сад оживает!
Пухвик тут же сунул одно семечко в ухо и сказал:
— Теперь у меня будет цветок-слух. Буду слышать, как растёт трава!
А над холмами стали появляться другие облака. Они слетались на свет и музыку, как мотыльки на фонарь.
— Покажи и мне! — просила тучка-зонт.
— И мне! — кричала облачная собачка.
Бунусий поднимал своё Зеркало, и каждое облако видело в нём что-то удивительное: кто-то — корабль с парусами из сияния, кто-то — птицу с крыльями-радугами, а одна маленькая тучка увидела себя в виде торта с вишенкой.
— Я ведь не грустная, — сказала она. — Я просто хотела быть вкусной!
И все вместе они начали танцевать в небе, оставляя за собой следы из света и капель-искр.
А внизу, на земле, расцвёл целый луг, где каждый цветок улыбался и шептал: «Спасибо, Бунусий!»
Рыцарь сел на камень, положил рядом свой щит и вздохнул счастливо.
— Знаешь, Пухвик, — сказал он, — оказывается, самое сильное оружие — это не меч и не доспехи…
— А что? — спросил Пухвик, жуя цветок-морковку.
— Это умение показать другому, как он хорош.
Пухвик задумался, потом выплюнул лепесток и сказал:
— Ну тогда я тоже хочу быть Зеркалом. Только для птичек. Чтобы они знали, какие они пушистые.
Бунусий рассмеялся, и его смех подхватил ветер, понёс по миру и превратил в первую звезду вечернего неба.
🌙✨🌈☁️💖🚀
