Тигр Фигас шёл по краю облака, балансируя на пушистой полоске, как на канате. Под ним — океан звёзд, над ним — лунный фонарик, который почему-то стал вдвое меньше и совсем не грел.
— Эй, Луна! — крикнул Фигас, потирая лапы от холода. — Ты что, уменьшаешься? Неужели простудилась?
— Пш-ш-ш! — раздался тонкий голосок сверху. — Не простужаюсь, а… сжимаюсь! Моя энергия утекла!
С неба сползла маленькая серебристая капля — это была Ладошка, последняя из древних Хранительниц Света. Она напоминала луну, но размером с апельсин, и держалась на тонкой нити из млечного пара.
— Без моей силы Луна не сможет светить людям сквозь сны, — вздохнула Ладошка. — А если люди перестанут видеть сны, кто будет верить в чудеса?
Фигас задумчиво почесал за ухом. Это было серьёзно. Ведь именно благодаря снам он сам научился прыгать через радуги и разговаривать с кактусами.
— Значит, надо найти твою энергию! — заявил он, расправляя шкуру. — Где она могла потеряться?
— Украл Ночевик! — прошептала Ладошка. — Он живёт в пещере под Обманчивым Островом. Но он не злой… просто очень боится темноты. И поэтому забирает весь свет, который встречает.
— Ага! — кивнул Фигас. — Значит, он не вор, а… испуганный светохвост!
Он достал из-за уха волшебную щётку (подарок говорящего бегемота) и одним движением превратил облако в летающий парусник с парусом из закатов.
— Полный вперёд! К Обманчивому Острову!
Корабль понёсся сквозь туман, где плавали разноцветные пузыри с отражениями смеха, шепотов и детских шагов.
— Внимание! — пискнул воробей Пип, влетевший прямо в руль. — Остров приближается! И он… меняется!
И правда: остров то становился огромным грибом, то превращался в гитару, то вдруг начинал танцевать.
— Это он стесняется, — объяснила Ладошка. — Острова здесь такие — всё время переодеваются, чтобы никто не догадался, где вход.
Фигас почесал нос и сказал:
— Эй, Остров! Мы не будем тебя трогать! Мы просто хотим поговорить с Ночевиком!
Остров замер. Потом медленно открыл бок, как дверцу, и показал тёмный проход, украшенный светящимися грибами.
— Проходите… только без шума. Он спит… или делает вид.
Внутри пещера оказалась мягкой, как одеяло. Стены были усыпаны маленькими лампочками-соплями (это слёзы старых звёзд), а по полу бродил комочек тени с большими глазами.
— Это он? — шепнул Фигас.
— Да, — кивнула Ладошка. — Это Ночевик.
Тень вздрогнула.
— Не подходите! У меня есть свет! И я его не отдам!
Он вытянул лапку — и в ней зажглась крошечная искра. Она была такой яркой, что Фигас чуть не чихнул от восторга.
— Ого! — восхитился он. — Какой красивый огонёк! А ты сам его сделал?
Ночевик растерялся.
— Н-нет… Я его… нашёл.
— Здорово! — улыбнулся Фигас. — А можешь сделать два?
— Два?! — ахнул Ночевик. — Ну… может быть…
Он сосредоточился, и рядом с первым огоньком появился второй. Пещера стала светлее.
— Видишь? — сказал Фигас. — Ты сам можешь создавать свет! Зачем тогда красть чужой?
Ночевик опустил голову.
— Просто… когда темно, мне страшно. А когда я один… особенно.
Фигас сел рядом.
— А ты не один. Вот мы пришли. Вот Ладошка. Вот Пип. И даже этот гриб, кажется, улыбается.
Гриб в углу действительно повёл шляпкой, как будто кивнул.
— А знаешь, что помогает от страха? — спросил Фигас. — Пение. Особенно про жирного ежа, который катался на воздушном шаре.
Он запел хрипловатым тигриным голосом:
🎶 *Жил-был ёж, круглый, как мяч, / На шаре летал выше крыш! / Раздулся шар — бах! — и вприпрыжку / Ёж к облакам полетел, не дышит!* 🎶
Ночевик сначала прятался, потом выглянул, а потом… начал хихикать. А потом — пел вместе!
От их смеха и песни стены пещеры засияли, как новогодняя гирлянда. И вдруг из тени Ночевика выплыли десятки маленьких огоньков — они были сделаны из чистого смеха и тепла.
— Это… это мои собственные огоньки! — удивился Ночевик. — Я и не знал, что умею!
Ладошка подплыла ближе.
— Тогда, может, вернёшь мой свет? А я научу тебя зажигать лунные фонарики — они работают от добрых слов.
Ночевик покраснел (насколько может краснеть тень) и протянул руку. Из его ладони медленно выплыл серебряный шар — это была украденная энергия Ладошки.
— Прости, — пробормотал он. — Больше не буду брать чужое. Теперь знаю — свой свет лучше.
Ладошка взяла шар и подбросила его вверх. Он вспыхнул, как хлопушка, и… БАМ! — вся пещера озарилась мягким лунным светом.
Фигас подпрыгнул.
— Ура! Теперь можно устраивать праздник!
Они выбрались наружу. Остров перестал меняться и стал похож на большой пирог с глазурью из звёзд. Птицы принесли барабаны из орехов, муравьи развесили фонарики, а облака устроили световое шоу.
Ночевик впервые в жизни танцевал. Он кружился, и за ним бежали маленькие теневые собачки, тоже светящиеся.
— Спасибо, Фигас, — сказала Ладошка, сидя у него на голове. — Ты не просто вернул мой свет. Ты подарил свет Ночевику.
— Это он сам его нашёл, — улыбнулся тигр. — Я только напомнил, что в каждом есть огонёк. Главное — не бояться его зажечь.
В эту ночь дети по всему миру видели особенно яркие сны: кто летал на ковре-самолёте, кто дружил с кальмаром-поэтом, а кто учил крокодила играть на скрипке.
А высоко в небе Луна снова светила полной грудью, а рядом с ней мерцала маленькая Ладошка — как напоминание: даже самая крохотная доброта может осветить целую тьму. ✨🌙🐯
