На рассвете, когда туман ещё лениво полз по верхушкам сосен, а солнце только-только пыталось заглянуть в окошко драконьей башни, Амка проснулся от странного звука — будто кто-то играл на крошечных колокольчиках из мороженого.
— Тинь-тинь-скрип… Тинь-тинь-скрип…
Он приподнял одну чешуйчатую бровь (у драконов они растут между рогами, как у бабушки после сада).
— Это что ещё за шуршалка? Неужели мыши опять пронюхали про мои желе-ягоды?
Но под кроватью, где обычно шуршали мышиные грезы, было пусто. Зато на подоконнике… сидел он. Подоконник. И не просто сидел — покачивался, как на качелях!
— Эй! — воскликнул Амка. — Ты что, ожил?
— Ну наконец-то заметил! — сказал подоконник голосом старенького, но очень довольного дедушки-самовара. — Я тут уже полчаса сигналю: «Тинь-тинь! Пора!» А ты храпел, как тролль под мостом.
— Я не храпел! Я… медитировал!
— Медитировал? С открытым ртом и пузырями слюны на подушке? Ну да, конечно.
Амка фыркнул, и из ноздрей вылетели два маленьких облачка в форме сердечек. Это у него от удивления.
— Ладно, — сказал он, — допустим, ты волшебный. Но зачем тебе понадобилось будить меня среди ночи?
— Среди ночи? Да ты посмотри на небо! Солнце уже почти взяло старт, как спортсмен на Олимпе!
Амка выглянул в окно. За рекой туман превращался в золотистый пар, а над лесом вспыхивали первые лучи.
— Ой, — сказал Амка. — Ну ладно. Что случилось, подокончик?
— Звать меня можно Подо, — важно поправил тот. — И я не просто подоконник. Я — Волшебный Подоконник Двигательных Чудес. Когда-то меня вырезал из светлого дуба мастер Ёжик-по-реке, и с тех пор я помогаю тем, кто забыл, как мечтать.
— А я не забывал!
— Ага, вот и сидишь весь день у окна, смотришь, как другие летают, а сам — ни взмаха крылом.
Амка опустил голову. Он и правда давно не летал. После того случая с облаком-пирожным, которое он случайно развеял, он стал бояться — вдруг испортит что-то ещё?
— Вот именно, — сказал Подо. — Пора снова начать. У тебя есть задание!
— Какое?
— Найти Цветок Перемен. Он расцветает раз в сто лет, и только сегодня, на вершине Горы Шепчущих Камней.
— Цветок Перемен? А он меня изменит?
— Не тело, а сердце, — улыбнулся Подо. — Он поможет тебе понять, чего ты на самом деле хочешь. А то ты всё время путаешь: то хочешь быть героем, то — поваром, то — космонавтом-драконом…
— Ну это же интересно!
— Интересно, но если не выбрать — можно всю жизнь провести в сомнениях, как улитка в своём домике.
Амка почесал лапой за ухом.
— Хорошо, — сказал он. — Лечу!
Он расправил крылья — раз! — и… зацепился одним крылом за карниз, другим — за занавеску, а третьим (у драконов их, конечно, два, но в экстремальных ситуациях кажется, что три) — за люстру из ракушек.
— Ой-ой-ой! — закричал он, кувыркаясь в воздухе. — Помогите кто-нибудь!
— Я помогу, — сказал Подо. — Но не так, как ты думаешь.
И тут он… выскочил из стены! Просто отвалился вместе с рамой и повис в воздухе, как маленький деревянный кораблик.
— Садись! — крикнул он. — Я — не просто подоконник. Я — подвижной подоконник!
Амка, всё ещё перевёрнутый, вцепился лапами в раму.
— Ты что, умеешь летать??
— Ну, не так чтобы *умею*… Но если сильно захотеть — могу!
И Подо рванул вперёд, как стрела, запущенная из лука смеха. Ветер свистел в ушах, облака расступались, а птицы кричали:
— Гляньте! Летающий подоконник с драконом! Это новая мода?
— Может, это автобус для мелких фей? — чирикнула воробьиная детвора.
Пока они летели, Подо рассказывал:
— Чтобы добраться до цветка, нужно пройти три испытания. Первое — Лес Забытых Ответов.
Через минуту они зависли над лесом, где деревья были похожи на старые книжки. Листья шептали вопросы:
— Кто ты? Что любишь? Зачем пришёл?
— Ой, — сказал Амка. — А если я не знаю ответов?
— Тогда лес не пропустит, — сказал Подо. — Но можешь сказать хоть что-то. Главное — честно.
Амка задумался.
— Я… Амка. Я люблю желе-ягоды, смех друзей и когда солнце греет спину. А пришёл… потому что хочу снова чувствовать себя собой. Тем самым — смелым, добрым и немного неуклюжим.
Деревья зашуршали одобрительно.
— Проходи, — прошелестели они. — Честность — ключ ко всем замкам.
Второе испытание — Река Вопросительных Камней. По ней нельзя перейти шагом, потому что камни задают вопросы и двигаются, только если ответ правильный.
Первый камень спросил:
— Что легче: простить или забыть?
Амка почесал брюхо.
— Забыть… но лучше — простить. Потому что тогда сердце не тянет вниз.
Камень улыбнулся (да-да, у него была трещинка в виде улыбки) и двинулся вперёд.
Следующий спросил:
— Можно ли быть сильным, если боишься?
— Конечно! — сказал Амка. — Я каждый раз боюсь, когда лечу в первый раз. Но всё равно взлетаю!
Камни выстроились в мост. Подо проскользнул по ним, как по радуге.
И вот — вершина. На скале, освещённой солнцем, рос один-единственный цветок. Его лепестки переливались всеми цветами, какие только могут быть у мечты.
— Это он, — прошептал Подо. — Цветок Перемен.
Амка подошёл ближе. Хотел взять его… но остановился.
— А если я возьму его, он исчезнет?
— Да, — сказал Подо. — Но ты получишь ответ.
Амка сел рядом с цветком.
— Знаешь, — сказал он. — Мне не нужен цветок. Я уже понял. Я не должен быть идеальным. Я могу быть неуклюжим, бояться, падать… главное — снова вставать. И лететь.
Цветок внезапно вспыхнул и превратился в стаю светящихся бабочек.
— 🌟 Поздравляем! — пропели они хором. — Ты прошёл испытание без испытаний!
Подо улыбнулся.
— Иногда перемены начинаются не с чуда, а с понимания.
На обратном пути Амка уже не цеплялся за люстры. Он летел сам. А Подо ехал рядом, болтая ногами (у подоконников, оказывается, могут быть воображаемые ноги).
— Слушай, Подо, — сказал Амка. — А ты не хочешь остаться? У меня много окон.
— О, — усмехнулся Подо. — Я всегда рядом. Просто смотрю, когда тебя нужно толкнуть. Или будить. Или вовремя напомнить: ты — тот, кто может.
А вечером, когда Амка сидел у окна, глядя на звёзды, Подо тихо прошептал:
— Тинь-тинь…
И Амка улыбнулся. Потому что знал: завтра будет новое приключение. А может, и два.
