Ветер играл в листве, как в клавишах пианино, и каждый листок отвечал ему тихим шур-шур-шур. Дракон Амка, с чешуёй цвета закатного неба, лежал на мягкой мховой подушке и слушал. Он любил тишину, но ещё больше — музыку, особенно когда она появлялась неожиданно, как дождик после долгой засухи.
— Ой! — раздался тоненький голосок из-за куста бузины.
Амка приподнял одну ухо-рогульку и осторожно повернул голову. Из-под куста вывалился маленький мальчик с огромной скрипкой в руках и шапочкой, сползшей на глаза.
— Ты кто? — спросил Амка, стараясь говорить тихо, чтобы не напугать.
— Я Лейв! — выпалил мальчик, поправляя шапку. — Ну, почти Лейв. На самом деле — Лёва. Но когда я играю, меня зовут Лейв. Это имя для концертов.
Амка хмыкнул, и из его ноздрей вылетел маленький огонёк, который тут же превратился в светлячка и уселся на скрипку.
— У тебя скрипка… немножко грустная, — сказал дракон, понюхав дерево инструмента. — Как будто она забыла, как петь.
— Она не грустная! — воскликнул Лёва. — Просто… у неё сломалась струна. И смычок весь кривой. И… я забыл, как играть.
Он опустил голову. Скрипка тихонько вздохнула.
— Забыл? — удивился Амка. — А ты пробовал вспомнить под дождём? Под дождём всё вспоминается лучше. Или под щекоткой.
— Щекоткой?!
— Ну да! Когда тебе щекотно, внутри что-то начинает дрожать, и музыка сама вылезает наружу. Попробуй!
Амка аккуратно коснулся Лёвы кончиком хвоста — и тот залился смехом: хи-хи-хи-ха-ха!
И тут случилось чудо: скрипка вдруг запела. Не громко, не идеально — одна-единственная нота, чистая, как родниковая капля.
— Ой! — сказал Лёва. — Это была «ля»! Моя любимая нота!
— Видишь? — улыбнулся Амка. — У тебя внутри целый оркестр, просто он спит. Надо его разбудить.
— А как?
— Пошли со мной! Есть в горах одно место… где музыка живёт сама по себе. Говорят, там даже камни поют, если их правильно потревожить.
Лёва вскочил, схватил скрипку и смычок:
— Тогда вперёд! Только… ты не съешь меня по дороге?
— Я ем только клубничные облака и пятницы, — серьёзно ответил Амка. — А пятница только через четыре дня. Так что ты в безопасности.
Они двинулись в путь — Амка шагал легко, словно летел, а Лёва бежал рядом, время от времени подпрыгивая, чтобы не отставать.
Дорога вела через Лес Шепчущих Елей, где каждое дерево шептало свою мелодию. Одно насвистывало вальс, другое бормотало ритм, третье чихало в такт.
— Слушай, — прошептал Амка, — если прислушаешься, можно услышать, как листья играют на ветру. Это называется «ветро-струнный оркестр».
Лёва замер. И правда — ветер гнал листья, те терлись друг о друга, и получалась настоящая музыка. Он достал скрипку и попробовал повторить ритм. Получилось не сразу, но потом — ви-бр-рам! — и струна ответила.
— У меня получилось!
— Конечно, — кивнул Амка. — Ты не учишься, ты просто вспоминаешь. Музыка — она как дыхание. Ты её не терял. Просто перестал слушать себя.
Но тут дорогу им преградил Ручеёк-Болтун. Он не просто бежал — он рассказывал длинную-предлинную историю про лягушку, которая однажды съела солнечный луч.
— …и тогда она начала светиться, и все жабы приходили к ней на вечеринки, и пели песни, и танцевали до упаду… — булькал ручеёк.
— Мы не можем ждать, пока он закончит, — прошептал Лёва. — Он же будет говорить до вечера!
— Есть способ, — ухмыльнулся Амка. — Надо сыграть ему контрфразу.
— Что?!
— Ну, вот так!
Амка глубоко вдохнул — и из его пасти вырвалась низкая, тёплая нота, как гудение колокола. Ручеёк замолчал, удивлённо забулькал: глю-глю?
Тогда Лёва подхватил — и сыграл короткую мелодию, весёлую и лёгкую. Ручеёк задумался, потом зажурчал в новом ритме — и вдруг расступился, образуя мостик из пузырьков.
— Проходите! — радостно забулькал он. — За хорошую музыку — бесплатный проезд!
На вершине горы они нашли Пещеру Эха. Внутри было темно, но стоило произнести хоть слово — и оно превращалось в песню.
— Привет! — сказал Лёва.
Эхо ответило: Привеееет… ла-ла-ла… ве-ве-вет…
— Это… это как дирижёр! — воскликнул Лёва. — Оно показывает, как надо играть!
Он поднёс скрипку к губам и начал играть то, что слышал. Сначала неуверенно, потом — смелее. Нота за нотой, строчка за строчкой. Амка сидел рядом и тихонько подпевал, из его глотки вырывались мягкие, тёплые звуки, как у древнего органа.
И вдруг — барабанная дробь из ниоткуда! Это был Ёжик по имени Пиццикато, который прыгал по камням, делая тук-тук-тук своими иголками.
— Присоединяйся! — крикнул ему Лёва.
Ёжик замер, потом заиграл быстрее — и теперь музыка стала танцующей, как солнце в капле росы.
К ним подлетел воробей с флейтой из трости, заяц принёс бубен из тыквы, а белка затянула песню про орешки и ветер.
Целый оркестр собрался в пещере — и играл, как никогда раньше.
Когда последняя нота растворилась в воздухе, Лёва стоял с закрытыми глазами, держа скрипку на сердце.
— Я снова помню, — прошептал он. — Я снова могу.
— Ну конечно, — сказал Амка, лёгонько толкнув его плечом. — Ты ведь всегда мог. Просто тебе нужен был кто-то, кто напомнит.
Лёва улыбнулся — шире, чем улыбаются солнца.
— А завтра сыграем ещё?
— А почему бы и нет? — засмеялся дракон. — Особенно если ты принесёшь клубничное облако. Я сегодня очень голодный.
И они пошли домой, а за ними, как хвост кометы, тянулась тихая мелодия, которую пела сама ночь. 🌟🎶🐉
