Гном Афанасий проснулся от того, что его левый носок дёрнулся сам по себе. Не просто дёрнулся — а резко потянулся к двери, как будто увидел там что-то очень вкусное.
— Эй! — пискнул Афанасий, хватаясь за пятку. — Куда это ты собрался?
Но носок не ответил. Он только дёрнулся сильнее, и правый носок тут же поддержал его — оба зашевелились, как два червячка в торопливом танце.
— Ну всё, — пробормотал гном, натягивая башмаки. — Опять начинается.
Эти носки достались ему от бабушки-путешественницы, которая, говорят, однажды объехала весь Лесной Хребет верхом на ежике. Носки были вязаные, тёплые, с узорами из листьев и звёзд, и… немного волшебные. Иногда они вели куда-то. Просто так. Без предупреждения.
И вот сейчас они потащили Афанасия прямо в лес, мимо грибных домиков, мимо болота, где жила болтливая лягушка по имени Квакша, и дальше — туда, где деревья стояли плотной стеной, а между корней светился голубоватый мох.
— Стоп! — закричал Афанасий, когда носки попытались затащить его в дупло старого дуба. — Я не хочу в дупло! Там могут быть пчёлы!
— А могут и не быть, — раздался голос сверху.
На ветке сидел маленький совёнок с огромными очками из паутины.
— Привет, Афанасий. Твои носки сегодня особенно решительные.
— Привет, Совёнок! А ты откуда знаешь, что они решительные?
— Потому что в прошлый раз они утащили тебя к водопаду, а позавчера — на вершину холма, где пели цветы. Сегодня они светятся. Видишь?
Афанасий опустил взгляд. И точно — его носки мягко мерцали, как две маленькие фонарика.
— Они хотят, чтобы я нашёл что-то важное, — прошептал он. — Но что?
— Может, потерянную радость? — предположил Совёнок. — Или запасной ключ от весны? Или… носок-близнец?
— У меня их пара! — возмутился Афанасий. — Оба здесь!
— Ну, тогда тем более загадка, — пожал крыльями Совёнок. — Иди туда, куда ведут. Я полечу следом.
Носки снова двинулись вперёд, теперь уже через густой папоротник, где прыгали светлячки, играя в прятки. Афанасий шёл, спотыкаясь о корни, пока не услышал странный звук:
— Шшш-шшш-кхе-кхе…
Это был кашель. Маленький, тонкий, как будто кто-то чихнул сквозь сито.
За поворотом оказалась поляна, а на ней — старый пенёк с глазами, носом и ртом из трещин.
— Доброго дня! — сказал пень. — А то я уж думал, никто не придёт помочь.
— Вам помочь? — удивился Афанасий. — Чем?
— Да вот, застрял я. Время назад, когда был молодым деревом, я проглотил одну вещь. А теперь она мешает мне расти во сне. Каждую ночь я должен «подтягиваться» к звёздам, а эта штука давит мне на корни!
— Что вы проглотили? — спросил Афанасий, осторожно присаживаясь рядом.
— Носок. Волшебный. Левый. Розовый. С бахромой.
Афанасий ахнул. Он снял свой левый носок и показал.
— Вот он! Это же мой!
— Нет, — покачал головой пень. — Этот — синий. А тот — розовый. Но… постой… — пень прищурился. — А где второй?
— У меня оба! — Афанасий показал правый — такой же синий, с узором звезды.
— Странно… — задумался пень. — А почему они светятся?
Тут носки сами соскочили с ног гнома и поползли к пню. Один — к основанию, другой — к трещине в середине.
— Ой-ой-ой! — завопил пень. — Щекотно! Не туда!
Но носки протиснулись внутрь. Раздался глухой *бум*, потом — *пых!* — и из трещины вылетел клуб пыли, а следом — маленький розовый носок с бахромой!
Он приземлился прямо на нос пня.
— А-пчхи! — чихнул пень, и от силы чиха взлетел на полметра вверх, а потом медленно опустился, как воздушный шарик.
— Ох… — выдохнул он. — Как же хорошо! Я свободен! Теперь могу расти хоть до облаков!
Розовый носок слетел с носа и покатился к Афанасию. Тот поднял его.
— Но откуда он у вас? — спросил он.
— А это история! — важно сказал пень. — Однажды мимо проходила гномиха — твоя бабушка. Она потеряла один носок, а второй оставила мне на память. Сказала: «Когда найдётся пара — придет тот, кто знает, как соединять потерянное».
Афанасий посмотрел на свои синие носки, потом на розовый.
— Но они же разные!
— А кто сказал, что пара должна быть одинаковой? — хмыкнул Совёнок, спускаясь с ветки. — Главное — чтобы вместе было тепло.
В этот момент все три носка — два синих и один розовый — вдруг засветились ярче. Из них вырвались тонкие нити света, которые закрутились в воздухе, как танцующие змейки, и образовали мостик к небу.
— Ого! — воскликнул Афанасий. — Это… это же мост из ниток!
— Это мост к тому, что важно, — прошептал пень. — Пройди по нему. Только не бойся быть разным.
Афанасий надел синие носки, а розовый положил в карман. Он шагнул на светящийся мост. Он был мягким, как мох, и слегка покачивался, как верёвки на качелях.
По пути он видел:
- смеющихся муравьёв, танцующих вокруг капли росы;
- ёжика, который катился с холма, обмотанный лентой из лозы;
- и даже облако, которое плакало дождиком, потому что забыло, как улыбаться.
— Эй, облако! — крикнул Афанасий. — Держи!
Он достал розовый носок и бросил его вверх. Носок раскрылся, как зонт, и поймал несколько слёз. Облако посмотрело на него… и вдруг рассмеялось — так громко, что с деревьев посыпались желуди.
— Спасибо! — прозвучало эхо. — Теперь я знаю, что плачу не от грусти, а от радости!
Мост закончился у самого большого цветка в мире — высокого, как дом, с лепестками, переливающимися всеми цветами радуги.
Внутри сидела бабочка с книгой в лапках.
— А, ну наконец-то! — сказала она. — Я ждала тебя. Хочешь узнать, зачем носки вели тебя сюда?
— Очень! — кивнул Афанасий.
— Потому что мир полон потерянных вещей. Не только носков. А ещё — улыбок, слов, добрых дел. Твои носки — не просто волшебные. Они чувствуют, где что-то потерялось. И ведут к тому, кто может это вернуть.
Афанасий задумался.
— Значит… я не просто гном с забавными носками?
— Ты — Соединитель, — сказала бабочка. — Тот, кто возвращает потерянное. Даже если оно кажется маленьким. Даже если оно — розовый носок с бахромой.
Она щёлкнула книжкой, и мост из ниток исчез. Афанасий оказался дома, в своей кровати. На полу — аккуратно сложенные синие носки. А в кармане — розовый.
На следующее утро соседский крот прибежал в слезах.
— Потерял последний зуб! Самый красивый!
Афанасий улыбнулся, надел носки… и почувствовал, как они слегка дёрнулись — на этот раз в сторону старого камня у ручья.
— Пойдём, — сказал он. — Сейчас всё найдём.
И носки повели его дальше — к новому приключению, к новой доброте, к новой истории, которую можно будет рассказать у костра, когда стемнеет 🌟🧦🍄
