На рассвете, когда первые лучи солнца поймали в золотую ловушку росу на паутинках, Рыцарь Бунусий уже стоял на вершине холма «Три Шапки» — так его прозвали за три кочки, похожие на головные уборы старого гнома.
Он не спал всю ночь. Почему? Потому что в его шлем, пока он дремал под елью, залетел ветер и оставил там… письмо!
— Эй! — воскликнул Бунусий, вытряхивая из шлема листочек, сложенный в виде журавлика. — Кто тут шалит?
— Это не шалость, а дело государственной важности! — раздался голосок сверху.
На ветке сидел воробей по имени Пёстрый Перепелкин, который считал себя почтовым инспектором международного уровня.
— Я доставил! Согласно графику! С опозданием всего на семь минут! Из-за встречного ветра! Он всё время норовил украсть конверт!
— Ветер? — удивился Бунусий, разворачивая письмо. — Но ветер же не умеет писать!
— А ты попробуй! — хмыкнул Перепелкин. — Когда очень хочешь сказать что-то важное — даже воздух начинает говорить.
Письмо было написано на листе, похожем на берёзовую кору, чернилами из малинового сока. Буквы были кривыми, будто их писал кто-то, дрожащий от спешки.
«Дорогой Рыцарь Бунусий!
Я — Ветер. Тот самый, что шевелит твои волосы под шлемом и шепчет тебе на ухо: «Не забудь про обед!»
Я потерял свой смех. Где-то между Лесом Шуршалок и Полем Звенящих Колокольчиков его украла Тишина. Без смеха я стал скучным. Даже листья перестали со мной танцевать. Прошу тебя — помоги мне найти его, пока я не превратился в просто… дуновение.»
— Ой-ой-ой! — сказал Бунусий, чеша затылок. — Как можно потерять смех?
— Очень просто! — заявил Перепелкин. — Если долго молчать, он утекает через уши. У меня однажды утек после того, как я три дня не рассказывал анекдоты про червяков.
— А где живёт Тишина?
— За Горой Немых Звонов, в пещере из пузырьков мыла. Туда нельзя кричать — иначе она разлетится на осколки и станет ещё опаснее.
— Ну, тогда в путь! — воскликнул Бунусий, поправляя шлем (в котором до сих пор шуршало: «Ха-ха… нет, не то… эх…»).
Он вскочил на своего верного осла по имени Копытце, который, вопреки рыцарским обычаям, ездил только задом наперёд, потому что так ему казалось удобнее.
— Куда путь держим, командир? — спросил Копытце, поворачиваясь боком.
— На Гору Немых Звонов! Ищи пещеру из мыльных пузырей!
— Ой, только не туда! — закричал Перепелкин, хватаясь за крылья. — Там живут Шлёпки!
— Кто такие Шлёпки?
— Это маленькие существа, которые ходят босиком по лужам и говорят только шлёпами! Ни слова — только «шлёп-шлёп»! И если ты им ответишь не шлёпом — они превращают тебя в лягушку! Не навсегда, конечно, но часа на три — очень неудобно!
— Не бойся, — сказал Бунусий. — У меня есть секретное оружие!
Он достал из сумки банку с засоленными хихиканьями — подарок от Бабушки-Грозы, которая собирала смех детей во время летних гроз.
— Если будет тяжело — открою и поделюсь!
— Умница! — каркнул Перепелкин. — Только не давай Копытцу. Он однажды съел банку смеха и два дня прыгал на одной ноге, крича: «Барабулька!»
Когда они приблизились к подножию горы, воздух стал густым, как кисель. Ни птиц, ни ветра, ни шорохов — только тишина, плотная и блестящая, будто лёд.
И вдруг — шлёп! Шлёп! Шлёп!
Из-за камня вышли трое маленьких, круглых, как плюшки, существ в капельках дождя на шляпах.
— Шлёп-шлёп! — сказали они строго.
— Здравствуйте! — сказал Бунусий вежливо.
— Шлёп-шлёп-шлёп! — ответили Шлёпки и замахали руками.
— Они требуют пароль! — зашептал Перепелкин. — Надо сказать что-то шлёпающее!
— Эм… шлёп-по-по? — пробовал Бунусий.
Шлёпки покачали головами.
— Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп-шлёп? — предложил он громче.
Один из Шлёпков кивнул и протянул руку.
— Что он хочет?
— По-моему, он просит пять шлёпов! — догадался Копытце.
Бунусий хлопнул себя ладонью по колену: шлёп! шлёп! шлёп! шлёп! шлёп!
— Отлично! — закричал Перепелкин. — Пропуск получен!
Шлёпки расступились, и перед ними открылась пещера, мерцающая всеми цветами радуги — это и была пещера из мыльных пузырей.
Внутри было странно: пол был мягким, потолок дышал, а стены переливались, как глаза удивлённого котёнка.
В центре на троне из пуха сидела Тишина. Она была прозрачная, как вода, и двигалась беззвучно.
— Кто нарушает мой покой? — прошелестел её голос, будто лист упал в траву.
— Я — Рыцарь Бунусий! — сказал он, стараясь говорить тише, чем обычно. — Я пришёл за смехом Ветра. Он ему очень нужен.
— Смех? — фыркнула Тишина. — Он слишком громкий! Разбудил меня, когда я спала в ухе у спящего медведя! Я взяла его… чтобы он больше не мешал!
— Но смех — это не помеха, — мягко сказал Бунусий. — Это волшебство. Он лечит грусть, согревает сердца и заставляет солнце светить ярче.
— А… а разве можно быть тихим… и всё равно смеяться? — спросила Тишина, чуть потемнев от любопытства.
— Конечно! — воскликнул Бунусий. — Вот, смотри!
Он открыл банку с засоленными хихиканьями. Из неё вырвался тоненький, серебристый смех — тихий, как шуршание мыши, но такой тёплый, что стены пещеры засияли.
Тишина смотрела, потом… дрогнула. И вдруг — хихикнула.
— Хи-хи… — прошелестела она. — Как… приятно.
Из-под трона выскользнул маленький пузырь, в котором кувыркался смех Ветра — звонкий, как колокольчик, и лёгкий, как пушинка.
— Возьми, — сказала Тишина. — Я поняла: тишина хороша, когда рядом есть смех. А смех красивее, когда его можно услышать.
— Спасибо! — сказал Бунусий, аккуратно убирая смех в шлем.
— Шлёп-шлёп! — раздалось у входа. Шлёпки принесли подарок — пару мыльных туфелек, которые позволяют ходить по лужам, не намокая.
— Для следующего приключения! — перевёл Перепелкин.
Когда Бунусий, Копытце и Перепелкин вышли из пещеры, ветер тут же обнял их всех разом.
— Ура! — закричал он, кружа вокруг. — Я снова могу смеяться! Слушайте!
И он захохотал — так, что все листья на деревьях закачались, птицы запели в унисон, а Копытце случайно прыгнул вперёд — впервые в жизни!
— Ух ты! — сказал он, оглядываясь. — А вперёд-то тоже неплохо!
А высоко в небе, среди облаков, кто-то нарисовал радугу в форме улыбки. 🌈😊
