В самый дождливый день, когда капли стучали по крыше лесной башни, как будто кто-то играл на барабанах из кокосов, рыцарь Бунусий проснулся с таким чувством, будто что-то важное ждёт его за дверью.
— Эй, Шлёпа! — позвал он, глядя на свою подушку, которая вдруг захрапела. — Ты не слышал, кто это стучит?
— Ммм… Это я храпел, — пробормотала подушка, открывая маленький глазок посередине. — А стучать никто не стучал. Наверное, тебе приснилось!
Но тут снова раздалось: «Тук-тук-тук!» — уже громче и чётче.
Бунусий вскочил, натянул шлем набекрёк (так было быстрее), схватил свой щит-тарелку и выбежал наружу. Дождь хлестал так, что деревья прятались под зонтиками из листьев.
— Кто там? — крикнул он, выставив щит перед собой. — Я, рыцарь Бунусий, защитник пирожков и починитель сломанных качелей!
Из-за поворота тропинки медленно выкатилась старая лавочка на четырёх коротких ножках. Она была вся в трещинах, покрыта мхом, а одна ножка хромала.
— Ой-ой-ой, — простонала лавочка. — Простите, что беспокою. Я просто искала, где бы укрыться от дождя. У меня ревматизм в правой ножке, а левое сиденье уже три дня чешется.
— Лавочка?! — удивился Бунусий. — Ты умеешь ходить?
— Ну как же, — фыркнула лавочка. — Все лавочки умеют. Просто большинство стесняются. А я — не из робких. Звали меня раньше «Лавушкой», пока дети не перестали приходить в парк.
Бунусий осторожно опустил щит.
— Почему они перестали?
— Потому что стало скучно, — вздохнула Лавушка. — Ни песен, ни игр, ни даже одного весёлого пикника. А я люблю, когда на мне сидят, болтают, едят бутерброды с огурцами…
— Это ужасно! — воскликнул Бунусий. — Нельзя допустить, чтобы дети забывали про лавочки!
— Хочешь помочь? — спросила Лавушка, прищурив одну ножку. — Но для этого нужно пройти испытание. Только тот, кто вернёт мне радость, сможет вернуть её и детям.
— Готов! — выпрямился Бунусий. — Что нужно делать?
— Найти три вещи, — сказала Лавушка. — Смех, который падает с дерева. Песню, которую поёт ручеёк. И один настоящий детский портрет, нарисованный мелом на асфальте.
— Легко! — кивнул Бунусий. — То есть… а где их искать?
— В парке, конечно, — проворчала Лавушка. — Но будь осторожен: там теперь всё странное. Скамейки ворчат, фонари молчат, а качели боятся качаться.
— Не бойся! — сказал Бунусий, поправляя шлем. — У меня есть план!
Он побежал по мокрой тропинке, а Шлёпа-подушка летела следом, как воздушный шарик.
Первым делом он нашёл старое дерево с огромным дуплом. Из него доносилось странное «хи-хи-хи!».
— Кто там? — спросил Бунусий.
— Это я, Жужелька, — ответил голос. — Божья коровка. Я смеюсь, потому что только что упала в лужу и теперь выгляжу как пятнистая клубника!
— Отлично! — обрадовался Бунусий. — Мне нужен твой смех! Он должен стать частью лавочки!
— Возьми, — хихикнула Жужелька. — Только аккуратно: смех — он как мыльный пузырь!
Бунусий достал баночку из кармана (он всегда носил с собой баночку для важных вещей) и поймал смех в неё. Баночка сразу зазвенела, как колокольчик.
Дальше он добрался до ручейка, который раньше весело журчал, а теперь плелся, как улитка после обеда.
— Привет, ручеёк! — окликнул Бунусий. — Где твоя песня?
— Утонула, — вздохнул ручеёк. — Когда мостик сломался, никто не перепрыгивает через меня. А без прыжков никакой музыки!
— Сейчас всё исправим! — воскликнул Бунусий.
Он нашёл две дощечки, положил их через ручей и прыгнул сам. Раз! Два! Три!
И тут ручеёк заиграл: «Плы-лы-рынь! Плюх-плюх-тян!»
— Вот она! — закричал Бунусий. — Песня!
Он снова достал баночку и поймал мелодию. Теперь баночка светилась голубым светом.
Осталось найти рисунок мелом.
Он обошёл весь парк, но нигде не было ни одного мела, ни одной картинки. Только серые плиты и одинокие листья.
— Эх, — вздохнул он. — Где же дети?
Вдруг из-за угла выглянул маленький мальчик. В руках у него был белый мелок.
— Привет, — сказал Бунусий. — Ты рисовать умеешь?
— Умею, — кивнул мальчик. — Но здесь никто не рисует. Говорят, это грязно.
— А ты нарисуй! — попросил Бунусий. — Для лавочки. Ей очень не хватает радости.
Мальчик задумался, потом улыбнулся и начал рисовать. Он нарисовал солнце, цветы, двух детей на качелях и… самого Бунусия с щитом-тарелкой!
— Вот, — сказал он. — Это ты. Ты смешной.
— Спасибо! — рассмеялся Бунусий. — Это лучший портрет в мире!
Он аккуратно вырезал участок асфальта (с помощью волшебного лопатника, который всегда лежал у него в сумке) и понёс к Лавушке.
— Ура! — закричала Лавушка, когда увидела баночки и рисунок. — Теперь я снова буду живой!
Бунусий открыл баночку со смехом — и тот вырвался наружу, как фонтан. Потом вылил песню ручейка прямо на спинку лавочки. Та сразу заиграла: «Ля-ля-ля, сиди, дружок, не скучай!»
А рисунок он прикрепил к боку лавочки, как значок.
И в этот момент случилось чудо: из земли выросли новые лавочки! Одна — с подлокотниками-кроликами, другая — с мягким сиденьем из облака, третья — с мини-каруселью вместо ножек.
Из-за деревьев начали выглядывать дети. Они смеялись, прыгали, рисовали мелом, пели и качались на новых лавочках.
— Спасибо, Бунусий, — сказала Лавушка, её ножки больше не хромали. — Ты вернул нам праздник.
— Не я, — улыбнулся рыцарь. — Мы вместе это сделали.
Шлёпа-подушка приземлилась ему на голову и прошептала:
— Знаешь, Бунусий, ты сегодня не просто рыцарь. Ты — мастер волшебства из обычного.
А дождь вдруг прекратился, и из-за туч выглянуло солнце, которое улыбалось, как будто тоже сидело на новой лавочке. 🌞🌈😄
